Прежде, чем писать эту статью, я решил посмотреть сообщения на форуме Адвего, который так и называется “Партнёрская программа”. Делая скриншоты с этого форума, я отвечу на вопросы по партнёрской программе.
Что имеет в виду автор в этом посте? Расшифруем. Он имеет в виду вот что. Согласно партнёрской программе, копирайтер или вебмастер “отстёгивает” 10% от суммы заказа команде Адвего. А уже из этой суммы, 25% получаете вы за вашего реферрала, т.е. от объёма выполненной им работы. Если он заработал в день 10 долларов, система себе забирает 1 доллар. Из этой суммы вы имеете 25% или 25 центов. Другими словами при таком уровне и объёме выполняемых работ (скажем 10 долларов в день), 10 копирайтеров, ежедневно будут вам приносить 2,5 доллара, а 100 принесут 25 долларов ЕЖЕДНЕВНО, причём ПАССИВНОГО ДОХОДА,
Тут, как говорится, уже есть за что бороться. Но… Этих сто копирайтеров нужно научить ПРАВИЛЬНО работать, контролировать каждый их шаг, помогать, советовать, страховать, т.е. “кормить “и “пеленать”. В противном случае, они не только вам, они и себе на жизнь не будут зарабатывать. С другой стороны, если вы всё сделаете правильно, то они смогут зарабатывать и 20 долларов в день. Смекаете? Считать умеете? Тогда идём дальше. Собственно, следующий участник посчитал почти правильно ))
Рис.2
Комментарии излишни. Как мы видим, ключевое (но ОШИБОЧНОЕ!) слово здесь “заставить”. Если его заменить словосочетанием “научить, помочь зарабатывать больше и быстрее”, то всё будет правильно.
Если у кого-то возникнут ещё вопросы по партнёрской программе Адвего, с удовольствием на них отвечу, продлевая данный пост и добавляя необходимые, “по ходу пьесы”, скриншоты.
В конце семидесятых, когда я был юношей, играл в вокально-инструментальном ансамбле в местном ресторанчике. Однажды в декабрьский, морозный, градусов за двадцать с метелью, вечер, мы с ребятами, участниками ансамбля, закончив работу, вышли из ресторана и отправились в направлении своих домов. Несколько сотен метров нам было всем по пути. Шли мы, беседуя кто о чём, вдруг мой товарищ, перебив разговор, резко крикнул:
- Смотрите, пацан!
В конце короткой улицы, метрах в трёх ста от нас, перебегал улицу ребёнок лет трёх, мальчик, в трусиках и маечке, босой, по застывшему накатанному снегу. Мы, без слов, все разом кинулись со всех ног вдогонку. Мальчик, вероятно чем-то напуганный, бежал тоже как только мог быстро, и плакал. Первым догнал его тот же товарищ, который заметил мальчика. Подбегая к нему сзади, он успел сказать ребёнку несколько слов, дабы тот не перепугался ещё сильнее, подхватил его на руки, а я на ходу уже, сняв с себя пальто, и подбегая следом, подхватил мальчика, укутав в своё пальто. Не сбавляя темпа и не раздумывая, мы все побежали в ближайший из всех, дом руководителя нашего ансамбля.
В натопленном доме нас встретила жена руководителя. Сразу поняв что произошло, хозяйка быстро нашла в доме бутылку со спиртом, и принялась растирать мальчика, хотя уже было ясно, что он не успел переохладиться, но всё равно, – на всякий случай. Мы с ребятами, тем временем, коротко допросили мальчика, и из всего, что он мог сказать, а также из совокупности знаний о местности и людях нашего посёлка, мы сразу поняли, что мальчик, оставленный спящим дома родителями, проснулся один дома. Он был испуган своим неожиданным одиночеством, или может даже что-то приснилось нехорошее, поэтому и отправился в отчаянии к отцу на работу. Отец работал в школьной котельной. Время было уже около одиннадцати вечера. Я тут же отправился на розыски папаши.
Хорошо знакомый мне двор родной школы был уже порядком заметенный, и пробираться по нему было трудно даже мне, взрослому парню. Подойдя к котельной, мне представилась картина неприступной крепости: запертая изнутри входная дверь, до самого окна здоровенный сугроб, а в окне слабо мерцающий свет исходящий от пламени топки, и доносящийся изнутри помещения монотонный шум моторов водонасосов. Других вариантов, кроме попытки “достучаться” у меня не было, и я не стал терять время. Для начала, что есть мочи, подубасил кулаком по деревянной двери, оббитой жестью. Разумеется – никакой реакции. Далее, пробравшись через сугроб, утопая по пояс в снегу, к окну, таким же способом “постучал” в окно. Результат тот же. Повторил попытку опять с дверью, только уже ногами. Ситуация и не собиралась меняться. Проект здания котельной мне тоже был хорошо знаком, и поэтому я не забыл про чёрный ход с противоположной стороны. Обойдя “крепость” с тылу, я принялся “барабанить” в следующую дверь. Попыток конечно опять было несколько. Через сколько времени не могу точно сказать, но наконец-то сон “папаши” мне всё-таки удалось, не совсем тактично, прервать.
Дверь открыл мужик лет сорока. Выдыхая винный перегар, он спросил что-то вроде “Чё надо?”. Я не стал многословить, лишь коротко объяснил что его сын ждёт отца, и настойчиво потребовал идти за мной. Мужик не возражал, запер котельную, и мы отправились назад, в дом моего товарища со спасённым мальчиком.
Далее рассказ будет неинтересным. А в двух словах, мать ребёнка не захотел искать даже отец. Он только сходил за одеждой мальчика к сестре, жившей неподалеку, и забрал сына с собой, пообещав нам оставить его у якобы порядочной сестры.
Картина, пожалуй, всем понятна. Только вряд ли я назвал бы этот случай “спасением” мальчика. Как мне кажется спасать его, в такой семье надо было бесконечно. А сколько ещё таких семей по миру?! Но в каждом случае в нашей жизни давайте будем извлекать соответствующие уроки.
Оставьте свой отзыв